Главная О газете Наш прайс-лист Наши партнеры Частные объявления







Главная / Категории / Земляки / Месть деревенского старосты

Месть деревенского старосты

Стоял жаркий июль 1907 года. В полицейском участке было душно, и урядник Николай Иванович Сидоров  терпеливо разбирал очередную жалобу местной крестьянки. В это время и вошёл к нему сельский староста деревни Городна Яков Семёнович Марьюшкин. Растворив с шумом дверь, он снял с головы картуз и начал им отряхивать с себя пыль.
–  Поговорить надо, Николай Иванович, - сказал он,  после крепкого рукопожатия . И выразительно посмотрел на сидевшую на стуле напротив Сидорова крестьянку.
Та поёжилась, но осталась сидеть на своём месте.
– Иди, Анна, в коридор, побудь там, я тебя позже кликну, – распорядился Сидоров, обращаясь к посетительнице.
Когда та вышла, Марьюшкин  начал говорить:
– Беда, Николай Иваныч! – Затем, взяв стоявший на сейфе графин с водой,  начал пить воду большими глотками.  Тяжело дыша, вытер мокрые усы и бороду, повторил: – Беда!
– Да что ты заладил: беда-беда! Ты можешь толком всё объяснить?!
– Читайте, Николай Иваныч.
Урядник Сидоров надел очки, и начал вчитываться в написанный на листе текст. И с каждой прочитанной строчкой всё сильнее хмурились его брови. Затем достал из кармана форменных брюк носовой платок и стал вытирать им ещё более прежнего вспотевшее лицо.
– Ты где это взял?! – строго спросил он, потрясая в воздухе листом.
– Нынче утром, как только выгнали скотину, я шёл по деревне и заметил сидящего около своего дома  Сафронова Петра. Он держал вот этот самый лист, что я вам отдал, и читал написанное в нём стоявшим перед ним женщинам. Я прислушался, а когда услышал содержание, тотчас же вырвал у него эту бумагу. Спрашиваю у него: где взял эту дрянь? А он мне: «Василию Якущеву эти листовки дал Лукашин Алексей». Я эту листовку отобрал и сразу к вам поехал, ни к Лукашину, ни к Якущеву не заходил. – Ну, чтобы их не спугнуть раньше времени.
– Правильно, Яков, ты поступил. Поехали в Городну!
Возможно, именно так начинались те события, о которых речь пойдёт ниже. Известно, что случай этот явился поводом для дознания, проводимого при Тульском губернском жандармском управлении по обвинению крестьянина деревни Городна Ясенковской волости Алексея Тихоновича Лукашина в преступлении, предусмотренном 3 п. 199 ст. Уголовных уложений, начатого 13 июля 1907 года.
Как видно из документов дела, полицейский урядник Сидоров, прибыв в Городну 4 июля, приступил, как сейчас сказали бы, к проведению следственных действий.
Вот как он отразил их в рапорте, поданном на имя Крапивенского уездного исправника:  «1907 года, июля, 4 дня, полицейский урядник по Ясенковской волости Сидоров вследствие полученных сведений от сельского старосты  д. Городна Якова Семёнова Марьюшкина, который показал, что он шёл по деревне и заметил сидящим на выгоне у своего дома односельчанина Петра Степанова Сафронова, который держал в руках прокламацию, содержание которой он высказывал женщинам.  Сафронов пояснил, что прокламацию эту ему дал Алексей Лукашин. Также  Василий  Иванов Якущев объяснил, что недели две тому назад к нему в избу пришёл односельчанин Алексей Лукашин и дал две прокламации, но узнав неодобрительное их содержание, он одну прокламацию сжёг в печке, а другую у него кто-то взял. Он слышал, что Лукашин раздавал такие прокламации и другим людям. Алексей Тихонов Лукашин объяснил, что две прокламации он поднял на дороге, ведущей в Ягодное на Троицын день, когда ходил в лес. Листовки эти он принёс домой и прочитал их некоторым крестьянам в своей избе, но кому именно, не помнит. Проведённым обыском в доме крестьянина Лукашина ничего противозаконного не обнаружено. При сём прилагаю прокламацию».
К рапорту была приложена та злосчастная прокламация, в которой говорилось: «Российская социал-демократическая рабочая партия. К крестьянам. Земли крестьян представляют разрозненные жалкие участки, вокруг которых кольцом стиснули земли помещиков и дворян. Крестьяне не имеют возможности благодаря этому держать скот. Ведь собака на дворе великого князя Николая Николаевича (Видимо здесь речь идет о Н. Н. Романове. - Авт.) и та каждый день мясо получает. А крестьяне, нешто они видали когда его, кроме как в большие праздники, да и то в урожайные годы. А теперь вот и праздник встречали – так зубы с голодухи стучат. Корки хлеба поди во рту не было. Пишите своим депутатам в Госдуму, чтобы ни копейки они помещичьему правительству не давали и не доверяли им. Долой безответственное правительство помещиков. Да здравствует полновластное народное представительство!»
Спустя несколько дней, а именно 10 июля, крапивенский уездный исправник переправил данное дело в Тульское губернское жандармское управление, сопроводив его письмом следующего содержания: «От Крапивенского уездного исправника, июля 10 дня 1907 года. В конце июня сего года крестьянин д. Городна Алексей Лукашин позволил себе распространить прокламации, так по показанию крестьянина того же селения Василия Иванова Якущева ему Лукашиным были переданы две прокламации. По объяснению сельского старосты Якова Марьюшкина им отобрана прокламация под заглавием «К крестьянам» у Петра Сафронова. Так как по негласным сведениям Лукашин заподозривается в политической неблагонадёжности, то он мною, на основании 21 ст. Положения об усиленной охране, арестован при полиции, о чём имею честь сообщить вашему высокоблагородию с приложением дознания и моего постановления по обвинению Лукашина».
В тот же день дело, которое в виду особой важности было доставлено не почтой, а нарочным, было рассмотрено лично начальником Тульского губернского жандармского управления полковником Шафаловичем. Он вынес следующее постановление: «1907 года июля 10 дня, я, отдельного корпуса жандармов полковник Шафалович, принимая во внимание имеющиеся в Тульском губернском жандармском управлении сведения о личности крестьянина Алексея Тихонова Лукашина, на основании ст. 21 Положения о Государственной охране высочайше утверждённого 14 августа 1881 года, постановил: названного Лукашина впредь до разъяснения обстоятельств настоящего дела содержать под стражею в Крапивенской уездной тюрьме, о чём ему и объявить».
По результатам проверки было возбуждено дознание, и состоялся первый официальный допрос Лукашина. «13 дня в г. Туле, я, отдельного корпуса жандармов штабс-ротмистр Корсаков, на основании ст. 1035 Устава уголовного судопроизводства в присутствии прокурора Тульского окружного суда Васильева допрашивал в качестве обвиняемого крестьянина Алексея Тихонова Лукашина в преступлении, предусмотренном 125 ст. Уголовных уложений. Крестьянин д. Городна, Ясенковской волости, Крапивенского уезда А. Т. Лукашин родился 9 дня марта месяца 1873 года (34 лет от роду) в д. Городна, православного вероисповедания. Имеет избу со двором и задворок, кирпичный амбар, на гумне рига. Имеет две лошади, две коровы и тёлку, надел земли. Род занятий – хлебопашество. По воинским делам зачислен в ратники ополчения 1-го разряда. Под судом и следствием никогда не состоял. Имеет мать Варвару Васильевну – 60 лет, жену Авдотью Петровну – 30 лет. Четырёх детей: Дмитрия – 10 лет, Михаила – 8 лет, Александру – 5 лет, Ивана – 3 года.
Лукашин показал:  в конце июня месяца, на Троицын день, он, Лукашин, пошёл в лес и по дороге, ведущей в д. Ягодное, нашёл две листовки с прокламацией. Эти листовки он читал в своей избе некоторым крестьянам, но кому именно, не помнит».
А тем временем, когда на крестьянина Лукашина всей своей мощью обрушилась жандармско-полицейская лавина, его родные не сидели сиднем, а искали всевозможные пути и выходы на людей, способных повлиять на ход событий. Одним из таких людей был секретарь Льва Николаевича Толстого Владимир Григорьевич Чертков. Он 17 июля направил письменное обращение.
Данное обращение мне хотелось бы процитировать: «Милостивый государь Виктор Александрович. (Видимо,  речь  идёт здесь о  Тульском  вице-губернаторе  В. А. Лопухине. - Авт.) Хотя я имел удовольствие видеться с вами только раз у Льва Николаевича Толстого, надеюсь, вы не посетуете на меня за то, что решаюсь побеспокоить вас этим письмом. В находящейся в моём соседстве деревне Городна был на этих днях арестован крестьянин Алексей Тихонов Лукашин, который в настоящее время находится в заключении в г. Крапивне. Мать его, которая приходила ко мне за советом, как помочь её горю, и местные крестьяне утверждают, что обвиняется он по наговору городненского старосты из мести за то, что он принимал наиболее деятельное участие в состоявшемся недавно смещении этого старосты начальством за неправильные действия по службе. Обвинение Лукашина заключается, как мне говорят, в том, что у него нашли две брошюры неизвестного мне содержания, но очевидно нелегального характера. Подобные брошюры в настоящее время имеют самое широкое распространение среди крестьянского населения, как и вообще по всей России, а потому арест и тюремное заключение, направленные против одного крестьянина, не совершившего ничего более преступного с правительственной точки зрения, нежели большинство окружающего его местного населения и миллионы, и миллионы других крестьян – представляется крайне несправедливым... Надеюсь, вы поверите, что настоящее моё обращение к вам было вызвано единственным требованием моей совести. В. Чертков, Ясенки, Тульская губерния».
И в то же самое время на имя Тульского губернатора было направлено прошение матери Лукашина Варвары Васильевны. Она писала: «Сего 8 июля мой сын Алексей Лукашин арестован и препровождён в крапивенскую тюрьму, будто бы как замешанный в политическом преступлении. Но за сыном моим никогда ничего преступного не было. Полагаю, что всё это произошло по злобе и идёт от бывшего сельского старосты Якова Марьюшкина за то, что сын, как ближайший сосед, не мог уклониться от подписи сельского приговора с просьбой об увольнении старосты от должности за упущения возложенных на него обязанностей…».
Трудно предугадать, что же в конечном итоге повлияло на результат этого дела. Но 6 августа штабс-ротмистр Корсаков выносит следующее постановление: «В виду того, что свидетели не подтвердили того обстоятельства, чтобы Лукашин передавал когда-либо кому-либо для прочтения брошюры противоправительственного характера, направляю  дознание по делу крестьянина А. Т. Лукашина для внесения в губернское совещание».
И только 1-го сентября состоялось долгожданное для Лукашина заседание, из которого мне так же хотелось бы процитировать заключительную часть. «1907 года, сего сентября 1 дня Тульское губернское совещание на основании 1035 ст. Устава уголовного судопроизводства под председательством исполняющего делами  Тульского  губернатора  Кобеко,..  рассмотрев произведённое дознание,  постановило:  дознание  по  обвинению крестьянина А. Т. Лукашина производством прекратить. Принятую против Лукашина меру пресечения отменить, о чём ему и объявить».
Так была поставлена точка в этом деле. Алексей Тихонович Лукашин вскоре был освобождён из тюрьмы и вернулся к себе домой. А через десять лет в России произойдёт революция, вихри которой сметут и царскую полицию, и жандармерию, и Тульское губернское правление вместе с губернатором и различными совещательными комиссиями. Революция, которую всем сердцем примет сын Алексея Тихоновича Лукашина Дмитрий, вставший во главе первой в Крапивенском уезде комсомольской ячейки. А имя его возродится в названии одной из центральных улиц города Щёкино.
 Геннадий МАРКИН,
краевед  

Продолжение темы
Дмитрий Лукашин погиб в 24 года. О его короткой жизни известно немного. Жил в деревне Городна Ясенковской волости Крапивенского уезда. После окончания сельской школы мальчик пошёл учеником к оружейнику Новикову. Затем Дмитрий устроился на Тульский оружейный завод. Возможно, юноша стал бы хорошим специалистом, но политические события в стране резко изменили его будущее. Революция, гражданская война, тиф, голод. ..
Старшие товарищи-большевики направили   его  в родную деревню. Перед Лукашиным стояла задача – создать в Городне комсомольскую ячейку. К земляку потянулись сельские ребята. Ячейка стала одним из серьёзных комсомольских органов в районе. Юношу с политическими взглядами большевика трудно было не заметить. Дмитрий Лукашин побывал на фронте, откуда его комиссовали по состоянию здоровья, потом работал забойщиком на шахте.
Уже в 1919 году Лукашин занимает  руководящие должности  в уездном, а затем и районном комитетах комсомола. Способного молодого организатора направляют на учёбу в столицу – в Академию социального воспитания.
В 1921 году Дмитрий приехал на каникулы в родную деревню. В это время делегаты собирались на комсомольскую конференцию, которая проходила в селе Сергиевское (ныне –  город Плавск). Ребята погрузились в товарные вагоны... Ехали весело, пели песни, читали стихи. Лукашин первым заметил пожар. Кто поджёг товарный вагон с делегатами,  до сих пор остаётся неизвестным. Зато в памяти уже нескольких поколений – подвиг Дмитрия Лукашина. Парень помог спуститься из вагона всем делегатам, а сам, обожжённый, спрыгнув, ударился о буфер стоявшего на рельсах вагона...




admin
10.10.2015
Записей нет

Добавить комментарий
Ваше имя

Текст комментария

Получите код
Код подтверждения
Добавить

Поиск по сайту









Самые свежие новости города Щекино и Щекинского района читайте в нашей газете "Щекинский вестник" и на нашем сайте vestnikschekino.ru

© 2011-2013 Газета "Щекинский вестник" г. Щекино Тульской области