Главная О газете Наш прайс-лист Наши партнеры Частные объявления







Главная / Категории / Земляки / Чернобыль – быль и боль

Чернобыль – быль и боль

 Жизнь тех, кого страна призвала в 1986-1987 годы  на ликвидацию последствий аварии в печально известном Чернобыле, разделилась на две половины: до и после.
«До» - ты был молодым, строил планы на счастливую жизнь. «После» многое изменилось в сознании, ты стал значительно старше своих ровесников, жизнь для тебя потеряла свою радужную окраску, ты знал, что может тебя ждать в будущем и был готов к этому.
В канун годовщины аварии на Чернобыльской атомной станции в кабинете председателя Щёкинского отделения Тульской областной Общероссийской общественной организации инвалидов «Союз-Чернобыль» Александра Печникова собрались «чернобыльцы»  – это слово давно стало именем нарицательным, и по-другому их уже не называют. Андрей Кондауров, Игорь Масленников, Виктор Субботин вспоминали «минувшие дни», а корреспондент «Щёкинского вестника» записал эту беседу.   
- Основной контингент ликвидаторов состоял из, так называемых,  «партизан» -  призванных из  запаса, - вспоминает Александр Александрович. - Я был призван в 1987 году, когда часть работ на атомной станции была уже завершена, многое упорядочилось, что-то прояснилось.  Призывали по принципу: «Сегодня повестка - ночью уезжаешь». Успел только пройти медицинскую комиссию. Мне было тогда 24 года. Сказать, что мы ничего не знали – неправда. Наша армия и страна постоянно вели подготовку к обороне в случае ядерной войны.
Я приехал зимой, мороз минус 30 градусов. Увидел палатки и людей, которые ходят в валенках, а поверх – чулки из защитного комплекта, как в армии. Это для того, чтобы валенки не насыщались радиоактивной грязью.
По мнению остальных собеседников, труд не был «каторжным»,  не было и особых бытовых сложностей. Кормили так, что некоторые дома так не питались. В армейской  палатке, рассчитанной на взвод (25-30 человек), был земляной пол, стены изнутри обшиты щитами из досок. Двухъярусные кровати, две печки, которые давали много тепла.
Первая смена вставала в 5 утра: развод, столовая, погрузка в машину, и поехали. Из условно «чистой» зоны попадали на пересыльный пункт. Там с условно «чистых» машин  пересаживались в «грязные».  На станции переодевались. Работа была простейшая, не требующая особых навыков и сводившаяся к одному: дезактивация территории. Газорезом срезали железо, убирали  мусор, бетонировали территорию. По времени и по степени облучения работа длилась от 10 секунд до 1,5 часа.  Если работали группой, не лезли всем скопом, а распределялись по одному: на каждого выходило по несколько минут работы -  так было удобнее и безопаснее. Часа 3-4 трудились - и всё, группа «сгорала» - набирала определенный уровень радиации - и работа прекращалась.
Каждый должен был иметь накопитель, по форме напоминающий шариковую ручку, но их на всех не хватало. Вставляешь прибор в сеть, и он показывает, кто какую дозу радиации «схватил». Часто накопитель «зашкаливало». 
Помню, однажды мы так переоблучились, что к вечеру группа была «никакая». Не рассчитали, поднялась пыль, увеличившая дозу.  При сильном  облучении поднимается давление, болит голова. Если кто-то говорит, что радиация не чувствуется – не верьте! Всё чувствуется, да ещё как. Можно не заметить  мгновенного излучения, а если находишься долго на «загрязнённой» территории, организм так перегружается…
Выделялся и радиоактивный йод, который действовал на «щитовидку» и голосовые связки. Появлялся характерный кашель и хрип. Был, конечно же,  медпункт, где выдавали таблетки с «полезным» йодом.
Единственным средством защиты был марлевый респиратор. Он задерживал пыль, а с ней и дополнительное излучение. Одеты все были в хлопчатобумажные костюмы, хотя, по большому счёту,  нужны  были скафандры. Один такой лежал на территории, но его обходили стороной: кто знает, в каких условиях в нём работали. В самых заражённых местах выдавались рентгеновские фартуки.
Вернувшимся домой «чернобыльцам» отпуск не полагался, да и в поликлинику никто не приглашал. Но на предприятиях, где работали, отнеслись с пониманием: кому-то дали неделю отгулов, кого-то направили на более лёгкий участок. А вот работники военкомата их героизма не оценили.
- Домой  я  приехал – скелет-скелетом, отлежался и дня через три-четыре явился в военкомат, - вспоминает Александр Александрович. -   Прапорщик спрашивает: «Где ты три дня шлялся?». Как мне было горько и обидно…
Дома кашляли ещё месяца два-полтора, отплевывая черноту.
Основная задача председателя «Союз-Чернобыль» Александра  Печникова - защита прав ликвидаторов. Он следит за тем, чтобы в полном объёме были получены льготы, которые люди заслужили ценой своего здоровья. В списке льготных лекарств нет тех, которые нужны «чернобыльцам» для поддержания здоровья. Сократили время лечения по путёвкам соцстраха: вместо положенных 24 дней - до 18, да и путёвки-то стали редкостью. Хотя ликвидаторам положено раз в год проходить лечение в санаториях. Единственное, что осталось – прохождение ежегодной диспансеризации в одной из Тульских поликлиник.

Вопреки
всему…

- Кто, если не мы? - говорит Александр Печников. -  Если бы мы ничего не сделали, все бы до сих пор «дымило».  Все понимали, что едут ради спасения своих детей, родителей, родных и близких. Закрыли, почистили, убрали, снизили уровень опасности. А если бы я туда не пошёл, или Андрей Кондауров, Виктор Субботин, Игорь Масленников – чем бы всё кончилось?  Не было бы уже, наверное, Минска, Бреста, Киева, Тулы, Калуги…  Только и смотрели бы на флюгер: куда ветер дует? Можно на улицу выходить или продолжать сидеть в бомбоубежище?
- Мы знали, что нас ждёт, - продолжил Игорь Анатольевич, -  и всё равно честно выполняли работу, не оглядываясь. Может быть, так были воспитаны, может быть, ситуация сделала нас такими. Все мужественно шли на опасные участки. Не было ни одного отказа от работы.
- Есть такое понятие «Чернобыльская война», - говорит Андрей  Николаевич. - Чрезвычайная ситуация людей сплачивает, как на фронте. Я защищаю его спину, он защищает мою грудь. Плохо станет, упадешь, но знаешь, что товарищи тебе помогут, не оставят в беде. Работали в эпицентре взрыва, дозиметры зашкаливали, но всё делали большое общее дело.
- На Украине мы оставили здоровье, чтобы очистить её сёла и города от радиации. И что сейчас происходит? – возмущается Виктор Владимирович. – Тогда беда случилась – все поднялись, как во время войны. Не было разделения на русских, украинцев. Куда всё ушло? Как  коротка человеческая память!
- Я молюсь за Владимира Путина: дай Бог ему здоровья, - признался Александр Александрович. – Без него нам было бы  очень нелегко. В тяжелые времена Господь всегда даёт нам сильных руководителей, и мы побеждаем!
Записала
Надежда РОГАЧЁВА


admin
25.04.2014
Записей нет

Добавить комментарий
Ваше имя

Текст комментария

Получите код
Код подтверждения
Добавить

Поиск по сайту









Самые свежие новости города Щекино и Щекинского района читайте в нашей газете "Щекинский вестник" и на нашем сайте vestnikschekino.ru

© 2011-2013 Газета "Щекинский вестник" г. Щекино Тульской области